Аленкин
книжное кисо
Вечерний туман сладок и душист, отдает медом на языке. Горе тому, кто глотнет: одурманит нездешняя сладость, замутит разум, уведет на поиски невесть чего. В вечернем тумане каждый увидит свое, заветное, желанное. Побежит вслед, и бесполезно звать, остерегать и просить вернуться.
В ночном тумане мерцают звезды – а может, то всего лишь светлячки или вовсе болотные огни, как узнать? Ведь всякий, кто попытается дотянуться, ощутит лишь склизкую влагу на пальцах. Но отчего-то каждый верит, что его позвала звезда, та самая, единственная, и бежит, бежит, не глядя под ноги, не ощущая, как тропа сменяется топью.
Утренний туман горек и жгуч. На грани ночи и рассвета, когда не распознать обмана, выходят из мглы те, кого увел вечерний дурман, те, кого сманили ночные огни. Стучат в двери, дожидаются, когда им отворят и скажут: «Ты вернулся? Входи же!»
И кажется, что все хорошо. Те, кто вернулся, больше не слышат зова тумана, не чувствуют медового дурмана, не видят обманных звезд. Их не манят пустые мечты и недосягаемые звезды.
Но шепчутся люди: если, открыв дверь, вместо «входи» сказать «твой дом ждет тебя», то пришедший расползется туманом, вернется туда, откуда явился.
Врут, наверное?

@темы: мои истории, заметки на листках