18:07 

новенькое! "В горе и в радости"

Аленкин
книжное кисо
У меня появился соавтор! Виктория Светлая - прошу, как говорится, любить и жаловать, мы с ней еще будем писать вместе, надеюсь, не раз и не два :)
Ссылку на нашу общую страничку на ПМ пока не даю - не на что, наша первая книга еще там не выложена, но похвастать и радостно попрыгать уже хочется, так зачем себе отказывать :ura: Тем более что ждать осталось недолго.
Первая наша повесть небольшая, мы и хотели написать что-то совсем маленькое, на пробу. Оказалось, что вместе нам пишется легко, радостно и задорно, так что будем продолжать и замахиваться на большее!
Повесть называется "В горе и в радости". Очень простая история в фэнтези-мире про любовь со счастливым концом (я думаю, за такой спойлер никто на меня не обидится)




— …быть верной своему мужу в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в здравии и болезни? Клянешься ли…
Счастливая невеста должна ловить каждое слово церемонии, должна всей душой подтвердить клятвы, от всего сердца сказать свое «да». Счастливая невеста и к алтарю приходит сама. С подружками, если нет родителей. В белом свадебном платье. Жених не втаскивает ее в храм чуть ли не волоком, босую, с грязными ногами, в рабочем переднике, из кармана которого торчат садовые ножницы.
Все слишком внезапно. Так быстро, что я чувствую себя, словно во сне. Ведь это не может быть правдой? Не может?
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, но я никогда не слышала такого о свадьбе.
Вот мне шесть, почти семь — мелкая сопля с торчащими куцыми косичками, с гордостью заявлявшая о себе: «Я ученица старой Марты!» Хотя какая ученица — подмети да вытри. Я поливала ее огород и убиралась в доме, и только краем глаза, из-за порога, подглядывала, как старая ведьма варит свои зелья. Другую ученицу, десятилетнюю задаваку Урфриду, Марта допускала крошить травки, мешать жуткое варево в котле над огнем и даже добавлять в него жабью икру. Нет, я не завидовала. Любой ученик начинает с работы по дому, а если у него не хватит мозгов подглядеть за работой мастера и улучить подходящую минутку для расспросов — сам виноват, что останется неучем. Я хотела научиться, и я нисколько не боялась кривого носа и сердитого взгляда старой Марты — да и чего бояться, ведь я выросла в ее доме и когда-то давно, когда ничего еще не понимала, даже называла ее мамой. Она отвечала на мои вопросы, а после придумывала для меня лишнюю работу, но я справлялась.
Вот мне уже исполнилось семь, летнюю засуху сменили осенние дожди, огород убран, на чердаке сохнут травы. Каждую травку я знала в лицо и по имени, знала, где и как сорвать и с какими словами развесить или разложить сушиться. В лесу выли с переливами волки — я знала, что нужно сказать и как махнуть рукой, чтобы волчья стая не почуяла тебя в лесу, и какое зелье сварить для коней, чтобы они не шарахнулись от волчьего запаха. Но однажды в густом малиннике за нашим участком я нашла приставший к колючей ветке клок серой шерсти. Мне стало страшно, а Марта рассмеялась дребезжащим резким смехом:
— Скоро зима, а там и большая охота! Его светлость соберет всех, будут и знатные господа с копьями и мечами, и мужики из деревень с рогатинами и вилами, даже баб погонит визжать да шуметь. Пора готовить травки на зелья, слышите, соплячки? Приворотные для девок и вытравляющие ненужный плод для баб, бодрящие и отрезвляющие для господ, да лечебные снадобья не забыть, да для псов и коней, ох-хо-хо, старой Марте хватит работы, да и вам, бездельницам, тоже.
Я перетирала в ступке ягоды шиповника и руками крошила сухие листья подорожника, и Марта даже доверила мне размолоть в мелкую пыль скорлупу кукушкиных яиц — я страшно этим гордилась и очень старалась. Урфрида, которой досталось отмерять и мелко резать жабью печень, рассмеялась неприятно:
— Первым делом научишься зелью, вытравляющему дитя из утробы — это потому что у твоей матери когда-то не хватило на него денег, да?
— Тебе что за дело до моей матери! — заорала я. Марта нашла меня в корзине на пороге, так что о своей маме я ничего не знала. Но верила, что она подбросила меня ведьме не со зла и не оттого, что я совсем-совсем не была ей нужна. Просто женщине с ублюдком на руках некуда идти, вот и все.
Зато мамаша Урфриды, толстая важная мельничиха, честно платила ведьме за ее обучение снадобьям. Спросить бы, зачем ведьмовская наука мельниковой дочке, но Марта отвесила нам обеим по подзатыльнику и погнала Урфриду на чердак, разбирать остатки прошлогодних трав.
Я чуть не плакала от обиды, зато скорлупа и впрямь вышла какая нужно, ровно мука самого тонкого помола.
— Поди в курятник, яйца собери, — буркнула Марта.
Я выскочила во двор, ничего не видя от разъедающих глаза слез.
— Дура мелкая, смотри, куда несешься!
Протерла глаза: оказывается, врезалась в какого-то мальчишку. Незнакомый, раньше он к Марте не приходил, то есть — не из деревни. Одет не богато, но добротно — подбитая потертым собачьим мехом куртка, плотные темные штаны, сапоги из грубой кожи. Рыжие волосы острижены неровно, а лицо все в россыпи конопушек. И смотрит важно, будто он не меньше чем замковый герольд. Небось в первый раз с поручением к ведьме прислали, вот и хорохорится, чтобы страх не показать.
— Ты еще кто такой?
— Второй помощник Арчибальда Хромого, — сказал он важно и тут же сбился, скривил рот и спросил презрительно: — Да с чего это я тебе, мелкой пигалице, представляться должен? Ты поди и не знаешь, кто таков Арчибальд Хромой. Веди меня к ведьме, у нее снадобья для замка.
— Сам дойдешь, не заблудишься, или дверей не видишь? А мне и без тебя есть чем заняться.
— Это чем же? Кур по двору гонять? Больше ты наверняка и не можешь ничего, зато наглости, как в бароновом гнедом.
Ну вот как он, спрашивается, угадал про кур? Зараза конопатая!
— Я ученица ведьмы, хочешь на себе попробовать, что могу, а чего нет?
— Да уж точно копытом по голове не огреешь и шкуру мне зубами не попортишь, а все остальное я как-нибудь переживу. Не доросла ты еще меня пугать, мелочь.
Я фыркнула и аккуратно его обошла — нечего тут со всякими рыжими-конопатыми разговоры разговаривать, увидит Марта, что бездельничаю, до ночи не присяду.
— Как через замковый мост перейдешь, спроси Ларса, — сказал он вслед, — скоро охота начнется, некогда мне будет в вашу глушь топать, значит, тебе бегать придется.
Он оказался прав: лишь только выпал и устоялся снег, бегать в замок пришлось чуть ли не каждые три дня. И никогда Марта не посылала туда Урфриду: как же, вдруг польстится кто на белокожую румяную девку. Все же вот-вот в возраст войдет. А цыпленку вроде меня разве что лишний подзатыльник дадут, если попадусь под руку не вовремя.
Я уже года два как ходила в замок сама, но только летом и посветлу. Теперь же Марта решила, что я достаточно выросла — корзину с зельями дотащу и не утону в снегу по дороге. Но рыжего Ларса я там раньше не встречала, хотя и с Арчи Хромым, псарем его светлости, никогда и словечком не перемолвилась. Огромных, притравленных на зверя баронских собак я побаивалась и близко к псарням не подходила.
И, конечно же, я не собиралась и в самом деле спрашивать Ларса, еще чего! Порядок был заведен постоянный: корзины от Марты принимал эконом, а что уж там дальше, нас не касалось. Разрешает его светлость ведьме жить на его земле и собирать травки в его лесу, а она за такую доброту платит зельями да снадобьями, вот и все. А мое дело — донести, не разлив и не рассыпав по дороге.
Но в этот раз эконом сам послал меня отдать пакет с травками на псарню. Понятно: в замке дым стоял коромыслом, ждали гостей, все носились, как умалишенные, лишних рук на такую мелочь не нашлось. Я и пошла. И первый, на кого там наткнулась, был этот рыжий-конопатый!
Тащил ведра с водой. Потный, красный, в одной рубахе и штанах, это по морозу-то. Увидел меня, грохнул ведра на пол, руки об штаны вытер и сразу к пакету потянулся.
— Ага! Пришла все-таки. Вовремя. У меня как раз Белка чудит, успокоить надо. Давай сюда.
— Чего чудит? — сама не знаю, почему я пошла с ним. Любопытно стало.
— Щенят отняли, чего.
— Зачем?
— Продали. Да не по одному, а всем выводком.
Он шел так быстро, что я едва за ним поспевала. Здоровый черт, ноги отрастил, чуть не с меня размером.
В закуте пахло прелым сеном и молоком. Большая белая сука с рыжими пятнами тихо скулила, забившись в угол. Ларс порылся в пакете, достал пучок сон-травы, умело растер в пальцах и сунул собаке под нос.
— Всю ночь с ней не спал, выла, по углам терлась, детей искала. Давай, девочка, нюхай. Все хорошо, вырастут твои дети. Здоровыми будут, сытыми, поджарыми, быстрыми. А Ураган баронова Лысого за пояс заткнет. Обещаю.
Сука ткнулась носом Ларсу в ладонь, облизала пальцы. Уронила тяжелую голову на лапы и закрыла глаза. Я знала, как Марта заговаривает сон-траву — не то что измученную собаку, отряд здоровенных мужиков уложит. Хотя наговор совсем несложный. Я повторить могла, но у меня и мышь бы не заснула. Марта говорила — рано мне.
С той чертовой Белки все и началось. Ларс встречал меня так, будто я к нему лично ходила, и ладно еще, когда первым его словом было «вовремя», а мог ведь рявкнуть и «где тебя носило?» Почему я это терпела, сама не знаю. В замке о нем говорили: «к любой твари подход найдет». И я наверняка была для них тоже — тварь. В деревне меня, бывало, и так называли, добавляя: «ведьмой вскормленная». А Ларс обзывал просто, мелочью и малявкой. Как самую обычную девчонку.
И собак я с ним не боялась.

@темы: соавторское, мои истории, дневничок, ПМ, В горе и в радости

URL
Комментарии
2016-08-25 в 18:14 

Нита
Помяни Свет - день и настанет... (с) Керлик Хрон
Ура! Жду с нетерпением!

2016-08-25 в 19:49 

Аленкин
книжное кисо
Нита, :flower: мы с Викой уже тоже с нетерпением ждем, когда она на сайте появится, так интересно, как читатели примут ))

URL
2016-08-26 в 16:40 

Нита
Помяни Свет - день и настанет... (с) Керлик Хрон
Напишите, когда появится? Это ведь будет новый профиль? Я на него не подписана. Как бы не пропустить.

2016-08-26 в 17:04 

Аленкин
книжное кисо
Нита, обязательно! и здесь ссылку дам, и в блоге у себя на ПМ

URL
2016-08-28 в 08:17 

Нита
Помяни Свет - день и настанет... (с) Керлик Хрон
Аленкин, ура! Спасибо.
Пошла покупать.

     

акварелька

главная